Вам нужно Авторизоваться. Забыли Пароль? Регистрация
Май Воскресение 28 2017 г. в 4:4

«По гороскопу я – «Бенюк, Близнюк і Півень»

Автор: Вероника ПРИХОДЬКО
Источник: Газета по-київськи
Добавлено: 2008-01-31 22:12:44

Богдан Бенюк

«По гороскопу я – «Бенюк, Близнюк і Півень»

Богдан Бенюк в излишних представлениях не нуждается. Он – повсюду. В родном театре им. И. Франко – то как бравый солдат Швейк, то как булгаковский Кот Бегемот, – всего не упомнишь. И в антрепризных спектаклях своей собственной театральной компании, созданной на пару с Анатолием Хостикоевым. И на телевидении, и в политике, и в кино... Когда Богдан Васильевич успевает еще и троих детей воспитывать – даже трудно себе представить. А ему – все мало: говорит, если остановится хоть на минуту – все, нет Бенюка.


– Богдан Михайлович, скажите, Бенюк в жизни и на сцене – два разных человека?
– Почему? Человек-актер не может отделять себя от себя же. Иначе это уже патология какая-то получается. Нужна нормальная дозировка образа и себя в этом образе. Должен быть сплав такой себе. Если его нет, значит, психика нарушена: все эти раздвоенности, растроенности, расчетверенности...

– Вы – Близнец по гороскопу (Богдан Михайлович родился 26 мая 1957 года. – Ред.): двойственным быть вам, вроде как, «по должности» полагается...
– По гороскопу я «Бенюк, Близнюк і Пiвень». Ну, может, какая-то двойственность и есть. Только не та, о которой вы сначала спросили. Иногда мне кажется, что сегодня один я буду играть спектакль в театре, второй – готовиться к выступлению на телевидении, а третий вообще думает про завтрашние съемки в кино. Может, еще и я-четвертый есть: тот, который занимается семьей и домом.

– А Богдана Бенюка-ребенка помните? Вот хотя бы свое прозвище детское?
– Помню, конечно. В детстве, в школе, меня называли Бонишевский или Беня.

– Актером с детства стать хотели?
– Да, где-то класса с седьмого. Мой брат Петр (сегодня он – Народный артист Украины, живет и работает во Львове) тогда учился в театральном институте, и другой мечты у меня не было, кроме как тоже туда попасть. Я начал выступать, когда мне было шесть лет. У нас был семейный ансамбль, где мы, трое братьев, исполняли песню: выступали сначала в селе, потом в районе, потом в области. Из области уже попали в Киев. А на профессиональную сцену я впервые вышел в 1978 году в Театре юного зрителя: играл в революционной пьесе Шатрова «Именем революции» Яшку Беспритульника.

– Что чувствуешь, когда выходишь на сцену?
– Трудно сказать... Я бы покривил душой, если бы сказал, что волнение или еще что-то в этом духе. Скорее, у меня есть предчувствие радости: я могу снова лицедействовать, это мне в кайф. Ощущение настолько сильное, что не может не передаваться зрителям. И вот когда появляется эта связь между зрителем и актером (я себе ее визуально представляю, как дугу какую-то), то это – лучшее, что может быть. Тогда можно делать все что угодно: зритель – твой, он тебя слушает, он тебя понимает.

– Какие еще качества, кроме умения создать эту «дугу», должны быть у настоящего актера?
– Тут одного рецепта быть не может. Нет какой-то таблицы, схемы, четко следуя которой можно стать актером. Во-первых, надо иметь Божий дар, а во-вторых – не лениться протаптывать свою тропинку. Актер – как губка: впитывает все из окружающего мира. Нужно следить за работой других: в театре, в кино. Так набираешь какой-то внутренний динамизм и вес. И приходит понимание актерской профессии. А потом, собрав всю эту информацию, начинаешь стараться ее выразить. Кому-то это удается, кому-то нет. Вот раньше все работали по школе Станиславского. Но мне кажется, что это было хорошо только на каком-то этапе, а сейчас это – уже больше сказка, легкая утопия.

– Говорят, актеры – люди суеверные. Вы – тоже? В приметы верите?
– Нет. Я верю в Бога.

– Есть мнение, что актер – это человек без кожи, иначе ему не прожить чужую жизнь...
– Это – хорошие слова. Но я думаю, что у актера должна быть своя «кожа». Потому что в чужую «кожу» (или – шкуру, как привычнее говорить) без своей не влезешь. Умение трансформироваться – это дар Божий. И чем больше это качество развито, тем больше человек – актер.

– У вас имидж добряка, весельчака. Но бывают ведь и другие роли... Каково вам играть злодеев?
– Даже самые мои злые герои все равно в чем-то были добрыми. Потому что даже в плохом персонаже каждый актер начинает искать хоть что-то хорошее – иначе не сыграешь. Нужно понять, во что верит этот герой, на чем основывается, чем мотивирует свои поступки. И если актер находит это «зерно оправдания», то тогда может достойно сыграть такие ужасные вещи, как убийства родных, военные зверства и прочее. Важно то, о чем думал герой, что переживал, чем жил во время совершения этих поступков. Если актер это находит, то это – настоящий класс.

– У вас есть любимая роль?
– Я думаю, что она еще впереди.

– Телевидение, кино, эстрада, конферанс – это для вас освоение новых профессий или, опять же, актерские роли и игра?
– Все-таки – продолжение игры. Наша профессия вся замешана на игре. Актер – это человек, который повзрослел, но сумел сберечь в себе детскость. Мне было бы тоскливо работать в одном только театре. Потому я и «выскакиваю» на ТВ, и в кино тянет, и мультики озвучиваю, и песни пою. Мне просто так интереснее. И я только прошу Бога, чтобы этот интерес у меня не пропал. Если пропадет, то я остановлюсь, и все.

– В жизни вы такой же веселый, каким вас привыкли видеть на сцене и на экране?
– Да.

– Но ведь не может такого быть, чтоб человек всегда пребывал в прекрасном расположении духе. Как боретесь с плохим настроением, со стрессами?
– Со всем этим бороться можно и нужно: нельзя же постоянно жить какими-то проблемами. Тем более – одними и теми же. Вот я знаю: у меня сейчас спектакль и мне надо забыть все свои проблемы. Надо – значит надо: и я забываю о них на два часа. А когда спектакль заканчивается, они появляются снова. И необходимо уже их как-нибудь решать. Вот это умение манипулировать собственными состояниями, как по мне, – одно из важнейших качеств для актера. Да и вообще для любого человека.

– Вы считаете себя состоятельным?
– Совру, если скажу, что нет. Но главное – другое. У меня в данный момент есть все, что мне нужно. У меня есть здоровье, у меня есть жена, у меня есть дети. У меня есть вера в Бога – и это самое важное: если ты живешь с верой в Бога, то живешь, «как у Христа за пазухой». Если ангел-хранитель с тобой.

– У вас он есть?
– Он у каждого есть. Нужно просто обращаться к нему все время, не забывать о нем. Христиане благодарят Бога за каждый прожитый день, прожитую ночь и просят своего ангела-хранителя об опеке. Я тоже это делаю. И это – правильно.

– Как к популярности относитесь? Не раздражает, когда на улицах подходят, автограф просят? Или перешептываются за спиной: «Ой, смотри, Бенюк пошел...»?
– По-разному бывает. Когда внимание позитивное – это приятно, а если негативное – тоже неплохо. Даже если я кому-то не нравлюсь, но этот кто-то меня узнал, значит, я все-таки еще популярен. Я к славе спокойно отношусь, нос не задираю. Хотя, если бы он у меня был острый, то может быть я бы его задрал, а так – он у меня кругленький, и я его никак задрать не могу. Популярность – вещь относительная: сегодня я с ней живу нормально, а завтра ее не будет. И я тоже без нее проживу хорошо

– Ощущаете «кризис в искусстве», о котором сейчас говорят все, кому не лень?
– По-моему, никакого кризиса нет. Просто сейчас такое время (очень классное время на самом деле!), которое открывает множество возможностей для актеров. Это – то время, когда можно не зацикливаться на одном актерстве, а проявить себя в самых разных сферах. И как менеджер, и как режиссер. Тот, кто умеет себя и свой талант подать – продать себя, – тот на коне. А кто не умеет – тому трудно, конечно.

– Многие думают, что по-настоящему талантливые актеры – это люди слабые, «непробивные», не приспособленные к реальной жизни...
– Это не только к актерам относится. В любой профессии есть такие люди: талантливые, настоящие, но не имеющие хватки.

– И как же им быть?
– Сегодня такие люди не выживают. Надо меняться, искать выход. Иначе – никак.

– Получается, слабость – это зло, порок?
– Не совсем так. Вот женщины, к примеру, говорят, что они слабые. А на самом-то деле они – намного сильнее мужчин. И, как ни парадоксально, – именно за счет своей, так называемой, слабости. Или вот говорят, что добро – беспомощно. Но это – неправда: оно тоже сильно своей «слабостью». Это зло все время кипятится, выпирает, стремится к разрушению. Но, несмотря на все это, жизнь-то идет. А жизнь – она от добра.

– Согласны, что, чем больше человек делает добра, тем лучше ему живется?
– Почему? Бывает и наоборот – живется хуже. Но это – испытание, которое нужно преодолеть.

– И что же – жить ради испытаний?
– Жить нужно во имя жизни. Чтобы ее продолжать. Потому что, живя на этом свете, мы определенную работу делаем. Мы выполняем свою работу – и все, нас уже нет. Кто-то и в шесть лет уходит, выполнив свою миссию. Кто-то – в 20, в 30, в 40 и так далее. Человек выполнил определенную миссию – и его забирают. Мне кажется, что я своей миссии еще не выполнил. А когда меня не станет – значит, уже все, сделал свое дело тут.

 

Автор: Вероника ПРИХОДЬКО / 14:28 31.01.2008


Понравилась статья? Поделись с друзьями!
Добавить в избранное Добавить в Google - Закладки Добавить в Яндекс.Закладки Добавить в Facebook Добавить в Twitter Добавить в Мой Мир Добавить в Мемори Запостить в ЖЖ Запостить в блог на Liveinternet Поделиться на WOW.ya.ru 0
Нравится
URL
HTML
BBCode


Оглавление   |  На верх


Вход

Логин:

Пароль:


Запомнить меня
Вам нужно Авторизоваться.
Забыли Пароль?
Регистрация

На Сайте

Гостей: 3
Пользователей: 0


Статистика


Страница сгенерирована за 0.073 сек..