Вам нужно Авторизоваться. Забыли Пароль? Регистрация
Май Понедельник 29 2017 г. в 16:25

КОНЕЦ ХАЛТУРЫ Впервые в истории Национальной премии имени Тараса Шевченко ее может получить антрепризный спектакль.

Автор: Сергей Васильев
Источник: Столичные новости
Добавлено: 2008-02-12 14:03:28

Еще лет десять назад об антрепризах у нас говорилось с ужасом, как об опасном призраке, скелете из прабабушкиного шкафа. В любом учебнике по истории отечественного театра можно было прочитать, какой кабалой для актеров и рассадником дурновкусия были провинциальные антрепризы до большевистской революции 1917 года и организации — уже при Сталине — системы стационарных театров, слепленных по аршину Московского художественного общедоступного театра. А ведь, знаете, учебники не врали. И идея театра-дома, большой актерской семьи, исповедующей единую художественную веру, положенная в фундамент советского стационарного театра, в идеале ох как хороша. И государственная поддержка серьезному искусству необходима (советская модель финансовой опеки театра, с некоторыми коррективами, успешно заимствована и внедрена практически во всех западных странах; правда, нигде их не содержат в таком количестве и такого неконкурентного качества, как в нынешней Украине). И антреприза, за редким исключением, была отнюдь не рахат-лукум. Какой-нибудь плут и выжига во главе дела. Премьеры — чуть ли не еженедельно, соответствующего, в смысле декораций, разработки характеров и донесения текста, если суфлер выпивши, качества. Грязь и неопрятность закулисья. Унижение и нищета артистов (чеховская Аркадина, которую прекрасно принимали в Харькове и которая жмотится выделить лишний рубль со своего солидного банковского счета сыну, «киевскому мещанину» Треплеву, — случай весьма нехарактерный; обычно, рядовым актерам вроде Нины из той же «Чайки» приходилось на всем экономить, а актрисы, даже знаменитые, часто становились содержанками купцов-толстосумов и не имели возможности завести ребенка; примечательно, что право жить в семье и рожать детей объявлялось, в общем, справедливо, в 1930-е годы одним из значительных, наряду с возросшим эстетическим уровнем спектаклей, завоеваний советского театра).

Все дурное, что было известно из книжек об антрепризе, не замедлило подтвердиться, как только артист попал в условия свободного рынка, оказавшись в нем в виду соблазна и необходимости. Театр, резко оставленный без щедрых государственных денежных вливаний, прокормить актера уже не мог. Творческий тонус режиссуры и общий художественный дух бывшего дома, все чаще нынче напоминающего «террариум единомышленников», привязанности к родной труппе, как говорится, тоже не споспешествовали. Жертвовать собой ради конкретного театра, где предусмотрительно лежит трудовая книжка, ничего не поворачивалось и не лежало. А обедать нужно ежедневно. И одеваться, между прочим, подобающе статусу. А дети — завоевание стационарного социализма? Короче, отходный промысел, по-советски говоря — халтура властно поманила артиста. В Украине все, кто успел, ринулись в телевизор, рассказывать анекдоты с экрана и дублировать сериалы, а если уж совсем улыбнулась удача, даже играть в них второстепенные роли. Чье лицо позволяло собой торговать и у кого язык был неплохо подвешен, стали желанными конферансье на вечеринках и прочих торжественных банкетах и презентациях у состоятельных господ (разбогатевшая братва и ошалевшие от невиданного мздоимства чиновники и депутаты называли это «нанять обезьяну»). В общем, выживали, кто как умел. В том числе, участвуя и в антрепризных спектаклях.

Правда, у нас, в отличие от Москвы, откуда в последнее десятилетие отгружена нам была по непомерным ценам под маркой антрепризы куча художественного барахла в стиле «две звезды — три стула», это явление широкого распространения не получило: прежде всего, из-за очевидного дефицита на отечественной сцене и в кино действительно популярных актеров. И только два-три года назад что-то в этом направлении слегка сдвинулось. И оказалось, кстати, что и на свободной от государства территории можно производить вполне достойный театральный продукт. Такой, к примеру, как поставленный режиссером Виталием Малаховым в театральной компании «Бенюк & Хостикоев» спектакль «Про мышей и людей». Все тут сделано точно, умно, честно и благородно. Не для гастрольного «чеса» (так театральные администраторы именуют опустошение зрительских кошельков посредством впаривания публике заведомо недоброкачественного продукта), а демонстрации полного достоинства и требующего к себе уважения актерского мастерства. Повесть американца, нобелевского лауреата Джона Стейнбека, положенная в основу спектакля, содержит и сильную мелодраматическую интригу, и жгучую правду о горечи жизни, и — главное — просто, лаконично и сильно выписанные характеры группы сезонных рабочих, которых судьба трагически свела на глухом техасском ранчо. Каждого со своей мечтой. Которые никогда не сбываются. И беда, изломы судьбы и трагические ошибки этих героев пробирают до самого сердца. Что, в общем, если говорить без экивоков, и является задачей театра, воздействующего на человеческую душу, счищающего с нее коросту равнодушия и пробуждающего хоть малые токи милосердия.

Если какой-либо чересчур утонченный театральный гурман после «Мышей и людей» снисходительно заметит, что ничего, мол, особенно нового и художественно парадоксального в спектакле нет, то пошлите его в любой киевский театр: пусть он там поищет такую четкость и содержательную глубину мизансцен, такое осмысленное актерское существование на сцене и такую сострадательную доброту к людям. И такое почти забытое умение быть чувствительными без соплей, а веселыми без пошлости. Виталий Малахов выстроил художественную конструкцию спектакля почти безупречно, разрядив, где надо, драматическое напряжение сочными интермедиями и дав каждому актеру на сцене свои если не пятнадцать, то две-три минуты славы уж точно. И актеры его не подвели. Собственно, само появление спектакля «О мышах и людях» создало чрезвычайно важный прецедент. Дело не только в альтернативе хронической скуке и пустопорожности многих казенных трупп, но и в самом факте того, что коммерческий по всем параметрам спектакль (антреприза все-таки явление капиталистическое) не заигрывает с публикой, потешая ее адюльтерными приключениями или сортирными и генитальными шутками, а возвращает к реальным человеческим проблемам — ведь и в обделенных счастьем героях спектакля можно, поднапрягшись, узнать тысячи вынужденных скитаться по свету сегодняшних украинских гастарбайтеров. О том, что об их судьбах тоже думаешь на спектакле, надо, конечно, поблагодарить его создателей, в том числе — номинированных на премию режиссера, актеров Богдана Бенюка и Наталью Сумскую, проявившихся, что тоже несвойственно антрепризе, в совершенно новом качестве, и автора идеи постановки и инсценизации повести Глеба Загория. Один из продюсеров спектакля, он рисковал больше других его авторов. И, выясняется, не зря.


Понравилась статья? Поделись с друзьями!
Добавить в избранное Добавить в Google - Закладки Добавить в Яндекс.Закладки Добавить в Facebook Добавить в Twitter Добавить в Мой Мир Добавить в Мемори Запостить в ЖЖ Запостить в блог на Liveinternet Поделиться на WOW.ya.ru 0
Нравится
URL
HTML
BBCode


Оглавление   |  На верх


Вход

Логин:

Пароль:


Запомнить меня
Вам нужно Авторизоваться.
Забыли Пароль?
Регистрация

На Сайте

Гостей: 3
Пользователей: 0


Статистика


Страница сгенерирована за 0.067 сек..