Вам нужно Авторизоваться. Забыли Пароль? Регистрация
Август Вторник 22 2017 г. в 23:37

Богдан Бенюк. Душа актера

Автор: Лилиана Фесенко
Источник: weekly.ua
Добавлено: 2010-08-09 13:30:39

Богдан Бенюк Душа актера

26.11.2009 | Лилиана Фесенко

Чем бы ни занимался Бенюк, все у него получается легко и феерично. На сцене он в любой роли настолько убедителен, что кажется, играет сам себя. На телевидении так харизматичен, что выглядит пришельцем из другой, более разумной и образованной эпохи. В политике, которой увлекся в последнее время, он не так скучен, как его соратники, а в семейной жизни, в отличие от большинства своих коллег, верен и предан одной женщине, с которой вместе... с детского сада

Фото: Андрей Гудзенко

 Богдан Михайлович, после того как вы были участником «оранжевой революции» — играли спектакль на Майдане,  вы стали активно заниматься политикой. Считаете, так легче добиться своих целей в искусстве?
Б. Б. Актеры и творческие люди никогда не остаются вне влияния политики. А то народное восстание, которое произошло в 2004 году, засвидетельствовало, что в украинском народе жив очень мощный дух его предков. Незабываемые моменты «оранжевой революции» останутся в истории нашего народа как очень величественные и красивые и затмят другие события типа нынешнего кризиса. Но оценить этого мы пока не можем, потому что стоим очень близко к тем дням. Ввиду того, что у нас чрезвычайно бурная жизнь и при власти разные партии, исповедующие разные ценности, я понимаю, что с ними всеми нужно жить мирно, ведь иначе не воплотить в жизнь творческие планы. Например, я мечтаю построить для нашей компании «Бенюк и Хостикоев» помещение, открыть там стационарный театр. А сделать это можно, лишь имея единомышленников во власти. Следующие два месяца нашей жизни будут очень смутными, и никому неизвестно, как станут развиваться события. Так что дружба с разными политиками просто необходима. Ведь у нас есть планы развития не только театральной компании, но и другие проекты. А ситуация в культурной жизни Украины такова, что все держится на одиночках-самоубийцах, которым в голову стреляют разные безумные идеи. Когда мы с Анатолием Хостикоевым и продюсером Мирославом Гринишиным создавали свою театральную компанию, были уверены, что частные театры станут расти как грибы после дождя. А оказалось — нет!

Фото: PHL


Поэтому в свое время вы так активно поддерживали БЮТ, даже поставили спектакль «Белая ворона» в честь Юлии Тимошенко?
Б. Б. Нет, просто этому спектаклю не повезло. Если бы премьера «Белой вороны» состоялась на год раньше, подобных мыслей не возникло бы. Мы же не виноваты, что сюжет пьесы из истории Франции повторился в Украине спустя полтысячелетия! Да и сама пьеса писалась не сегодня, а двадцать лет назад, и была поставлена сначала Полтавским областным театром, а потом нашим киевским — имени Ивана Франко. Однако раньше никому не приходило в голову связывать это произведение с личностью Юлии Владимировны.

 И все же на премьеру она пришла и даже подарила артистам часы!
Б. Б. Да, она была на пятом представлении, а часы вручила как премьер-министр Украины. Вскоре ее сняли. Но такая история для прессы скучна: всем хочется жареных фактов — кто кого подкупил, какой депутат куда детей затащил и тому подобное. Вот и раздули шумиху, будто мы для Тимошенко спектакль поставили. Но таких мыслей не было и в помине! Скажу больше, я никогда не был и не буду в партии Юлии Владимировны, потому что по духу патриот и националист.
 
Потому-то так рьяно пропагандируете партию «Свобода» и ее лидера Олега Тягнибока?
Б. Б. То, что я с Олегом Тягнибоком, это мое мировосприятие с детства. Считаю, что в Украине нуждаются в защите именно украинцы. Наша нация пережила огромные катаклизмы, которые уничтожили невероятное количество мудрых и талантливых людей. Поэтому сегодня необходимо поддержать и усилить национальный дух для нового поколения украинцев.
 
Вы политически не совпали с Анатолием Хостикоевым, который даже в Киевсовет прошел от партии БЮТ.
Б. Б. Так ведь у нас с Хостикоевым и жены разные: у него — Наталья Сумская, а у меня — Ульяна Бенюк. (Смеется.) И дети тоже разные. Просто мы не смешиваем политические взгляды с творчеством. Достаточно быть единомышленниками на сцене.
 
О чем же вы говорите, когда собираетесь семьями?
Б. Б. А мы не собираемся, дружим только вдвоем — и так все тридцать три года нашего знакомства. Мы с Хостикоевым познакомились на съемках картины «Жнецы» режиссера Александра Денисенко. Анатолий тогда работал во Львовском театре имени Марии Заньковецкой, а я был студентом третьего курса Киевского театрального института имени Карпенко-Карого. Снова встретились спустя несколько лет, уже в труппе театра имени Ивана Франко, и почувствовали, что можем интересно работать дуэтом. Слава богу, что режиссер Владимир Оглоблин свел нас в одних спектаклях. А еще в то время артисты были обязаны ездить с шефскими концертами по колхозам. Тогда же мы стали вместе петь — оказалось, что наши голоса созвучны. И постепенно работа переросла в дружбу. С появлением детей мы стали кумовьями. Сколько уже лет прошло! Ого-го!

Фото: PHL

Отмечу, что в наших отношениях с Анатолием Георгиевичем все строится на большом доверии друг к другу. Если бы между нами хоть раз пролетела черная ворона, мы бы разошлись. Ведь много творческих групп распались из-за выяснения экономических или других жизненных вопросов. Так что нам не нужно дружить семьями, домами, лучше совпадать на творческой ниве, и тогда дружба будет иметь надежную основу.
 
Почему в актерской среде подлинная дружба большая редкость?
Б. Б. Потому что каждый артист думает, что весь мир вертится исключительно вокруг него — такой вот профессиональный изъян. Из-за него возникает зависть. Слава богу, что мы с Анатолием полярны в наших творческих амплуа и не являемся конкурентами. Хотя сейчас в эстетике все так поменялось, что роли, о которых я раньше и мечтать не смел, теперь могу сыграть без скандала. И Анатолий со своей фактурой тоже смог обратиться к характерным образам, и с успехом это делает — например, в спектакле «О людях и мышах».

Фото: Андрей Гудзенко


А каким чертам Хостикоева вы завидуете?
Б. Б. Никаким! Он герой-любовник, обожаемый женщинами Украины, а меня они жалеют. Кому лучше? А если серьезно, то зависти у меня нет, так как Бог столь к нам милостив, что дал и мне и Анатолию творческую самодостаточность. Если бы не это, не было бы нашего тандема.

 К другим артистам тоже нет зависти?
Б. Б. Тоже нет!

 А почему вы так долго были в ссоре с Богданом Ступкой?
Говорят, из-за зависти.
Б. Б. Ничего подобного! Наш конфликт возник еще в начале «оранжевой революции» из-за репертуарной политики театра. Однако сегодня возвращаться к этой «англо-бурской войне» нет смысла. Все кануло в Лету. Просто тогда Богдан Сильвестрович только вступил в должность художественного руководителя и видел работу театра как актер. Но сейчас он уже имеет опыт руководителя, научился работать с артистами, изменился в лучшую сторону. Когда-то я ему сказал: «Не на тебе и не на мне заканчивается театр Франко. Поэтому нам нужно уживаться. Какие спектакли ставить и какой репертуар иметь — это твое дело. Но у нас как не было художественного совета, так до сих пор и нет». Многое для театра придумал покойный худрук Сергей Данченко, а то, что привнес Ступка, только обретает жизнь. А завидовать ему как актеру бессмысленно, потому что ему Бог дал его талант, а мне мой.

Фото: PHL


Почему вы с Хостикоевым основали театральное агентство, ведь кино более востребовано и экономически выгодно? Не задумывались ли о собственной кинокомпании?
Б. Б. Одно другому не мешает. Мы можем и к этому прийти. Но мне ближе театр, где я чувствую себя как рыба в воде.

 Никогда не мечтали о другой профессии, даже в детстве?
Б. Б. Нет! Мой старший брат, народный артист Петр Бенюк, работает во Львовском театре имени Марии Заньковецкой. Он на 11 лет старше, сразу после школы поступил в театральный институт. И я с шестого класса мечтал об актерстве, хотел быть похожим на него. Брат был моим кумиром. Ведь отец умер, когда мне было полтора года, поэтому Петр стал для меня образцом настоящего мужчины.
 
Вы часто бываете за рубежом. Как, по-вашему, мы уже европейская страна или только приближаемся?
Б. Б. Нашей стране не хватает элементарного порядка, а это воспитывается многими поколениями. Ведь любой народ живет по правилам общественного поведения, которые вошли в ментальность людей с заповедями Божьими. А в Украине процветает разгильдяйство, потому что существуют три ветви власти. Законы принимаются, но выполнять их некому. У нас любой — «хозяин своего слова», может его дать, а потом забрать.
Недавно я вернулся из Канады, там живет много украинцев. Все они четко выполняют законы страны. Почему же у нас не так? Ведь мы нарушаем абсолютно все — начиная с правил дорожного движения и заканчивая деловыми договоренностями. Думаю, этот этап нам нужно скорее пройти, потому что такие мы никому не нужны. Украинцы должны сами построить крепкое государство, чтобы гордо жить среди других народов.
 
А кризис вас зацепил?
Б. Б. Бог миловал! В театре Франко спасает имя коллектива — экономические отношения развиваются с пиететом к нашей сцене. И на спектаклях постоянные аншлаги.
 
Вам нравятся авангардные постановки вроде тех, что показал Жолдак к годовщине Голодомора? Актеры у него валялись в грязи, раздевались, прыгали в бассейн с водой и истошно вопили.
Б. Б. По духу я консерватор, но не могу отвергать спектаклей, созданных в другой эстетике, так как работал в разных жанрах. Актер — это тесто в руках режиссера. Если руководитель сумеет объяснить свою концепцию спектакля, исполнитель будет это делать. Но если я не найду внутренних оправданий режиссерскому экстриму, участвовать в проекте не буду. Мне лично необходимо много мотиваций, чтобы совершить тот или иной поступок. Я работал с Андреем Жолдаком в театре Франко десять лет назад. Тогда у него были совсем другие предпочтения.

Фото: Андрей Гудзенко


 Вам никогда не хотелось, как когда-то Хостикоев, запустить в него креслом?
Б. Б. Просто я не могу, как Толя, поднять кресло так высоко, ведь у меня не его рост. (Смеется.) Но ругался я с Жолдаком ужасно, даже не общались какое-то время. Однако жизнь берет свое, а Жолдак — талантливый режиссер, в нем есть особая притягательность, основанная на способности заново открывать артистов с устоявшимся амплуа. Кстати, следующий спектакль компании «Бенюк и Хостикоев» мы ставим под руководством Жолдака.

 А почему вы не снимаетесь в сериалах, ведь этим не брезгуют даже маститые актеры?
Б. Б. Потому что не приглашают. Приносили пару раз роли каких-то бандитов, я отказался и заработал репутацию капризного парня.

 Что вам как актеру дает сцена и что кино?
Б. Б. Сцена держит меня в тонусе и дарит живое общение со зрителем, ведь на его глазах рождается спектакль. Эмоции зала передаются актерам. Чувствуешь колоссальное удовлетворение! А кино — это просто фиксация определенной работы, и даже если тебе что-то не нравится, изменить это невозможно.
Российский фильм «Кандагар: экипаж», в котором я снимался два года назад в Марокко, давно готов, однако до сих пор не вышел на экраны — его никак не смонтируют. Уже сделано несколько вариантов, для последнего приглашали специалиста из Голливуда, но воз и ныне там. Затрачена масса средств, заняты очень хорошие артисты — Владимир Машков, Андрей Панин, Александр Балуев. И такая шикарная команда попала под власть тех, кто заплатил деньги, а теперь постоянно не удовлетворен монтажом ленты. Я уже трижды ездил в Москву на переозвучивание!
 
Кого вы там сыграли?
Б. Б. Одного из членов экипажа. История о том, как пятеро летчиков, перевозивших оружие, угодили в плен в Афганистане.
 
На тех съемках вы, кажется, и юбилей отпраздновали?
Б. Б. Да, именно там! Коллеги сделали мне оригинальный подарок. Режиссер Андрей Кавун до последнего момента хранил все в тайне: придумал съемки в Атласских горах, куда мы все и отправились. А на меня в то утро такая тоска навалилась — позвонила поздравить только жена, больше никто моего телефона не знал. Лезу на гору и думаю: «Я прожил огромный кусок жизни, и вот в такой день — один! Зачем я отказался от творческого вечера в театре Франко, куда бы пришли мои друзья. А сейчас я здесь, в горах, и никто из коллектива даже не подозревает, что у меня день рождения!» И так стало себя жалко! Все три часа, пока готовили площадку для съемок, я был на грани слез. И вдруг, когда прозвучала команда «Мотор!», вышла женщина и стала наяривать танец живота! Массовка развернула два сине-желтых флага, зазвучали автоматные очереди. Там были марокканцы, игравшие афганцев, австралийцы, которые занимались пиротехникой, американцы. И все они сплотились, чтобы устроить этот розыгрыш. У меня от мощного выброса адреналина чуть сердце не выскочило! От резкого перепада эмоций мог запросто умереть! И утешился я, что сегодня не в театре Франко, где никто бы танец живота не танцевал и из автоматов не палил. (Смеется.)

Фото: PHL


Вы неплохо водите машину, а каким был ваш первый автомобиль и как вы на него заработали?
Б. Б. О машине я мечтал давно. Деньги на нее заработал еще при советской власти. Но тогда были такие колоссальные очереди за любым товаром, что купить самую заурядную машину было невозможно. Когда Советский Союз развалился, сестра жены устроилась в фирму во Львове, сотрудничавшую с итальянцами, они-то и привезли мне «фиат» прямо под подъезд дома в Киеве. Водить я тогда не умел, да еще и фобия появилась — боялся, украдут машинку! Спал в ней две ночи подряд, а жена мне прямо туда еду приносила. (Смеется.) Хорошо, что вскоре додумался поставить автомобиль под здание милиции — будто бы там надежнее, и вернулся к семье. А затем мы с Ульяной стали по ночам учиться водить. Тогда мне казалось, что никогда не смогу преодолеть даже Соломенскую площадь, где восемь светофоров по кругу. Но потихоньку пробовал пользоваться то ручником, то ножным тормозом. Жена мужественно все это терпела! А вскоре и сама села за руль. Эта машина научила ездить и мою дочь. Я и в аварию на том «фиате» попал, долго его ремонтировал. А потом продал комбайнеру из Киевской области. Он и сейчас там бегает, замечательно выглядит, а его хозяин всем рассказывает, что это машина Бенюка. Ей уже двадцать лет, но она красавица, потому что ее холят и лелеют.
 
В свое время вы вели на телевидении «Шоу одинокого холостяка». Часто балуете семью блюдами собственного приготовления?
Б. Б. Нет, потому что практически не бываю дома. Картофель могу вкусно пожарить, деруны. Детям нравится. Вообще-то, много чего могу приготовить. Только тесто не умею месить. Я с юности на кухне сидел — знал: выживают те, кто ближе к плите.

 Вы с женой прожили 33 года. Поделитесь рецептом семейного счастья.
Б. Б. Мы познакомились в детском саду. Я ее там поцеловал и до сих пор целую. Так Бог дал. А ведь по всем гороскопам мы не можем быть вместе: она — Стрелец, а я — Близнец. Но нас оберегает какая-то высшая сила, которая помогла нам родить красивых детей и в жизни чего-то достичь.
 
Вы стали отцом в юности, а затем после сорока лет. Есть разница в родительских чувствах?
Б. Б. Нет, я всегда осознавал, что иметь детей очень ответственно. Но с возрастом стал задумываться, что такое жизнь, кто ее дает и как все приходит.
 
А почему ваши дети не стали артистами? Вы не передали им любовь к театру?
Б. Б. И слава богу! Старшая дочь Леся преподает философию. Она кандидат наук. Вторая окончила Киево-Могилянскую академию, работает на телевидении. А младший Богдан наверняка станет финансистом, уж очень арифметику любит. Я хотел, чтобы мои девочки поступили в Институт международных отношений, а они отбивались руками и ногами. И оказались правы.
 
Опишите свой идеал женщины.
Б. Б. Я бы выглядел странно, если бы, имея жену, стал мечтать о чем-то другом, фантастическом. Женщина счастлива тогда, когда рожает детей, растит их, направляет на верный путь своего мужа, ведь это ее супружеская работа. Ульяна мне очень помогла, благодаря ее заботе я стал именно таким артистом, а не другим. Она детей воспитывала и меня терпела. Ведь на работе я хочу быть легким и веселым, а дома позволяю себе расслабиться. Поэтому весь негатив обрушивается на самых близких людей. Я это понимаю задним числом, но семья любит меня и прощает. Так нам Бог дал. Я очень верю в судьбу.
 
Вас трудно застать в Киеве. Часто ездите на гастроли?
Б. Б. Издатель Иван Малкович как-то назвал меня Богданом Поездэнюком за мою страсть к путешествиям. То, что я все время в дороге, — правда. Знаю наизусть расписание поездов и самолетов. Гастролирую по всей стране — это меня кормит.
 
А преподавательскую работу любите?
Б. Б. Да! Я профессор Национального университета культуры под руководством Михаила Поплавского. Там у меня есть заочный курс режиссеров. Выпустил три потока. Набираю студентов, прикипаю к ним душой, все за них делаю. Люблю и жалею. Такой вот родительский инстинкт.
 
Что вы можете посоветовать тем, кто хочет стать театральным актером. Сегодня это актуальная профессия?

Б. Б. Чтобы вернуть престиж этой профессии, нужно вернуть и прежнее мастерство. Для артистов очень важно изучать в институте психологию и иностранный язык. Актерская школа в Украине очень крепкая, просто ее нужно отшлифовать. Тогда украинские артисты смогут работать не только у нас, но и за рубежом, и воспевать Родину.


Понравилась статья? Поделись с друзьями!
Добавить в избранное Добавить в Google - Закладки Добавить в Яндекс.Закладки Добавить в Facebook Добавить в Twitter Добавить в Мой Мир Добавить в Мемори Запостить в ЖЖ Запостить в блог на Liveinternet Поделиться на WOW.ya.ru 0
Нравится
URL
HTML
BBCode


Оглавление   |  На верх


Вход

Логин:

Пароль:


Запомнить меня
Вам нужно Авторизоваться.
Забыли Пароль?
Регистрация

На Сайте

Гостей: 3
Пользователей: 0


Статистика


Страница сгенерирована за 0.137 сек..