Вам нужно Авторизоваться. Забыли Пароль? Регистрация
Апрель Воскресение 30 2017 г. в 0:29

Белый ворон

Автор: ЭЛЬВИРА МАМОНТОВА
Добавлено: 2005-11-22 21:04:04

Белый ворон
"Импотентов и педерастов я играть не буду!"
ЭЛЬВИРА МАМОНТОВА

Султан Сулейман в "Роксолане", Эней, Отелло, "синьор из высшего общества"... Прекрасные внешние данные, блестящий актерский талант, харизматичная личность, не оставляющая равнодушной ни поклонников, ни завистников. Кажется, ему по плечу роль любой сложности. Однако в родном театре им. Франко, которому отдано 25 лет актерской жизни, труда и любви, для него нет места - слишком широк он для руководства "академического". Затянувшийся на 5 лет конфликт с худруком театра, народным артистом Украины Богданом СТУПКОЙ уже стал притчей во языцех в театральных кругах. И тем не менее, он продолжает творить, ставить потрясающие спектакли, исполнять в них яркие роли, создав вместе со старым товарищем Богданом БЕНЮКОМ собственную театральную комапнию.

Анатолий Хостикоев: "Никому не позволено унижать актера!"

"Последний романтик театральных подмостков", Народный артист Украины Анатолий ХОСТИКОЕВ сегодня гость "Панорамы".

r: Вас воспитывали в строгости?
- В семье не было особой строгости, я воспитывался у бабушки: родители жили в другом районе, чтобы не уезжать из центра. И своим воспитанием я в первую очередь обязан бабушке. Мы жили в коммунальной квартире из 12 комнат, в каждой из которых жила семья. Топили дровами и углем, причем все это было в центре города. Я учился одновременно в трех школах: общеобразовательной, музыкальной по классу баяна и спортивной - играл в баскетбол, даже был в юношеской сборной Украины. И все успевал...

r: ...и на глупости времени не оставалось...
- Наоборот! На глупости времени как раз хватало. У нас на улице была такая шайка-лейка, устраивали драки. Но это было нормально, через это все проходят. Поэтому я думаю, что прошел хорошее воспитание - бабушкино-уличное. Мне это не помешало, в конечном счете, окончить нормально школу, и я поступил без экзаменов в нулевой класс консерватории по классу баяна. Еще учась в школе, я играл в оркестре народных инструментов Октябрьского дворца культуры. После окончания этого нулевого класса я мог без экзаменов поступить в консерваторию... Но как-то раз я попал в студенческий театр театрального института и увидел спектакль "Женитьба" по Гоголю. И тогда меня очень поразило то, что молодые ребята клеят бороды, носы, изображают стариков. Это казалось мне забавно-примитивным, и это было мое первое знакомство с театром. К тому же наш класс ходил в культпоходы в театр Франко. Не могу сказать, что я отличался большой любовью к театру. Тогда я даже не предполагал, что буду работать в этом театре и поэтому позволял себе всякие вольности.

r: Хулиганили?
- Еще как! Мы обычно сидели на балконе, и, чтобы привлечь внимание наших девчонок, я кривлял артистов, показывал свою интерпретацию пьесы, которую мы смотрели. Но не было такого, чтобы мы стреляли из скобок или из трубочек плевались. И теперь, когда на спектакле, в котором я играю, кто-то из молодежи шумит или кричит, я спокойно к этому отношусь, вспоминая себя.

Я даже предположить не мог, что кто-то будет меня перекривлять, когда я нахожусь на сцене!

В театральный институт я поступил случайно. У Наташи (Натальи СУМСКОЙ, жены Анатолия. - r) большая театральная семья: родители-актеры, младшая сестра Ольга, так что у нее было театральное воспитание с детства. А у меня это было спонтанно. И поступил я в театральный институт только лишь потому, что там экзамены сдавались на месяц раньше, чем в геологоразведочном университете.

r: И так страна потеряла гениального геолога...
- Да уж. Я очень легко сдал экзамены на актерский. Совершенно не понимал, почему все так переживают, рыдают, а я, увидев себя в списках поступивших, не испытал никакой особой радости. Думал: "Ну что это за профессия: прочитать басню, монолог, станцевать, спеть".

r: Вы в себе уже чувствовали задатки актера?
- Да ничего я не чувствовал! Просто мне было очень интересно, потому что это был совсем другой мир. Ведь это игра все, и сама актерская профессия - это игра, она как бы продлевает детство. Конечно, в 50 лет говорить о детстве странновато... Но актер должен и в 50, и в 60 лет пытаться сохранить эту материю игры... Профессия актера очень обманчива, время быстро проходит. И надо поймать этот миг, когда ты понимаешь, что уже не сыграешь Ромео и Гамлета, но еще можешь сыграть короля Лира. И счастье, если есть такая возможность. Актер - это зависимый человек (в первую очередь - от режиссера, руководства театра) и должен быть всегда начеку, чувствовать, что эти детские забавы могут прекратиться в любой момент. Но несравненное ощущение от профессии - когда выходишь на сцену, зал полон зрителей и тебя уже никто не остановит, три часа - твои. Три часа ты в плену иллюзий, в которые ты втягиваешь зрителя.

r: Когда вы ощутили ответственность за свою профессию, за свой выход к людям?
- Я всегда выхожу на сцену с большой ответственностью. Я не могу точно сказать, когда я почувствовал себя актером, у меня большой опыт - я работал в трех театрах. Первым был Львовский театр им. Заньковецкой, тогда это был лучший театр. Там была настоящая старая театральная школа. И взаимоотношения, и культура были совсем другими, чем в современных театральных коллективах. Потом я вернулся в Киев, работал в Русском драматическом театре им. Л. Украинки.

r: Говорят, во Львовском театре с вами происходила масса забавных случаев...
- Да уж, немало (смеется - r.). Был у нас такой художественный руководитель - Федор Николаевич СТРИГУН. Мне было 22 года, и я играл главную роль в спектакле "Прапороносці" - Черныша. У меня был большой монолог, который я произносил на авансцене. Я держал в руках фотографию любимой девушки своего убитого друга Юры Брянского и должен был произносить такой пафосный монолог со слезами на глазах: "Люби его, люби, не забудь, пускай пройдут года, что бы ни случилось, ты пронеси свою любовь через всю жизнь, потому что он был верен клятве своей..." Я должен был говорить и плакать, говорить и плакать, такая очень трогательная сцена. Эту фотографию мне давал Федор Стригун со словами: "А вот и она, Шура возле моря..." И вот на одном из первых спектаклей я набираю состояние, стараюсь слезу выдавить. Стригун подает мне фотографию, я беру ее, а там - порнография! Какая-то большая, грудастая голая тетка, развернутая вся. Я как глянул... и не могу отвести взгляд! Стою на авансцене, тут уже слезы нужно выдавливать, а меня душит смех. В это время вся труппа стоит за кулисами, зная, что происходит со мной, и ржет. Но я вышел из этой ситуации достойно.

r: И часто актеры так друг друга подкалывают?
- Сейчас - редко, люди слишком серьезно относятся к своей профессии. К сожалению. Почему-то все такие значительные артисты, которых не дай бог... Но в том театре это было, артисты даже встречали вместе Новый год. Приходили в театр семьями с баночками салата "оливье"... Сейчас этого не может быть.

r: Как ваш отец воспринял ваше решение стать актером?
- Семья у меня была медицинская: отец, мама и сестра были медиками, но увлекающимися художественной самодеятельностью. Мама работала старшей медсестрой в детском санатории "Барвинок" и пела в хоре. Была запевалой, я помню, как она пела "Одириди, одириди-дина, одириди-дина-ухха!", хотя, по моему ощущению, у нее не было слуха. А отец вообще был народный артист дорожной областной больницы! Там был самодеятельный театр, и он играл в миниатюре Григория ГОРИНА "Хочу харчо!". Зрители очень тепло его принимали и наградили почетным званием народного артиста... Мне очень жаль, что отец рано ушел из жизни - в 59 лет - и успел посмотреть только мой дипломный спектакль в институте. Это была "Вестсайдская история", и я играл пуэрториканского вожака стаи Бернардо. Там была такая сцена: идет драка, ко мне подходит какой-то герой и говорит: "Давай будем дружить", - и протягивает мне руку. А я по сценарию отбиваю эту руку, вынимаю нож и убиваю его. А потом в следующей сцене убивают меня. На премьеру я пригласил родителей и бабушку. У спектакля был большой успех. После, дома, я спросил у бабушки: "Ну как тебе спектакль?" А бабушка так непосредственно отреагировала: "Ой, боже, я так переживала, як побачила, що тебе вбили. Думала, це ж я його ростила, я його кормила, щоб побачити, що хтось тебе вбив... Потім дивлюсь в темряві ти піднявся і пішов. Ну, думаю, слава богу, живий-здоровий". А мама говорила: "Ой, Толя, ты лучше всех!" Папа в это время очень злой сидел и читал газету. Я подошел к нему и спросил, понравился ли ему спектакль. А он: "Нэт, нэ понравился". "Почему?" - спрашиваю я. "Слушай, ты мужчина или кто? Он к тэбэ подошел, говорит, давай дружить, он тэбэ руку протянул, как мужчина, а ты отбил руку, убил его. Зачем?! Кто так поступает?" Я говорю: "Папа, это же спектакль! Там так написано!" "Это нэправильная роль, нэхороший спектакль, - сказал папа. - Мужчина так нэ поступает!"

Когда отец умирал в больнице, единственная вещь, о которой он попросил, - принести ему мою фотографию из фильма "Карпаты - Карпаты", в котором я только начал сниматься... Мама смотрела многие мои спектакли.

r: Для вас была важна ее оценка?
- Конечно, важна. Мы ведь задавлены критикой, прессой...

r: Нет достойной критики?
- Нет профессиональной. Театральный критик - это профессия, которой нужно учиться. А сейчас все сводится к личным взаимоотношениям. Если тебе критик симпатизирует, ты поддерживаешь с ним контакт, он может о тебе хорошо написать. А если у тебя с ним натянутые отношения или вообще никаких, то, как правило, пишут плохо. У меня был такой случай со спектаклем "Отелло", который был признан лучшим спектаклем 2001 года и принес мне звание актера года. Я в нем читаю древнеаланские молитвы на осетинском языке, причем делаю это сознательно. Я обращаюсь к богу. А журналист, кажется, из "ВВ" начал всячески смеяться над спектаклем и написал, что Хостикоев несет какую-то тарабарщину, в общем, жестоко обошелся с этим спектаклем. И вдруг я узнал, что он попал в автомобильную катастрофу, в которой чудом выжил. Может, это совпадение, а может, и нет. Но я всячески желал, чтобы он выжил. Все мы люди, у всех есть какие-то слабости, но никто не давал права оскорблять. Самое страшное в нашей жизни - это унижение. Можно вызывать на дуэль...

Отелло Хостикоев в спектакле обращается к Богу на древнеаланском языке.
Критики от журналистов восприняли незнакомую речь как тарабарщину

r: Наверное, если бы вы жили два века назад, были бы заядлым дуэлянтом?
- Скорее всего, да. Актеры ведь люди бесправные. А каким образом я могу отстоять свою честь? Никаким. Значит, надо или молчать, получать порою инфаркты и инсульты или же отвечать.

r: Каким образом можно ответить на оскорбление?
- К сожалению, в нашей актерской жизни никак. Можно только постараться на это не реагировать, делать дальше спектакли. Самое главное - у нас есть зритель, и это спасает.

В родном театре я 5 лет нахожусь без новой работы. У меня есть 5 спектаклей, в которых я играю, но им уже по 5, 8, 10 лет. 5 лет быть без работы в расцвете творческих сил - это тяжело.

r: Именно по этой причине была создана ваша театральная компания "Бенюк и Хостикоев"?
- Сейчас это как бы альтернатива. Актер должен постоянно ощущать эту взаимосвязь со зрителем. Мы сейчас сделали спектакль "Белая ворона" о Жанне Д′Арк, и это дает возможность в дальнейшем о чем-то думать и что-то совершать. Это рок-опера, большой музыкальный спектакль с массовкой. В спектакле задействовано 50 человек, причем труппа сборная, не из одного театра. Все это собрать воедино за 20 дней - столько мы работали на сцене. Сделать 5 аншлагов в Киеве - это что-то да значит!

Богдан Бенюк и Анатолий Хостикоев друзья в жизни и отличные партнеры на сцене

r: И премьера, как обычно, состоялась не в вашем родном театре?
- Конечно, нам ведь не дают ставить! Слава богу, у нас хорошие отношения с худруком театра Леси Украинки Михаилом Юрьевичем РЕЗНИКОВИЧЕМ, и он дает нам возможность ставить. В Украине сейчас нет ни одного антрепризного театра, кроме нашего. У нас есть 4 спектакля, с которыми мы объездили всю Украину и везде собирали аншлаги. И мы никого не дурим: декорации, костюмы настоящие, классные актеры, есть своя аппаратура музыкальная.

Если возвращаться к началу творческой деятельности, то тогда все представлялось несколько иначе. В театре не может быть, как заявил наш худрук, 100 звезд, и на каждого актера можно ставить спектакль. Такого не бывает! Дай бог, если это будет десяток актеров. Есть люди, которые составляют костяк театра и на которых зрители ходят, а есть вспомогательный состав. И от этого никуда не деться. Я не могу поставить себя в один ряд с алкашами, которые есть у нас в театре!

r: Что за история приключилась с вашим знаменитым спектаклем "Энеида"?..
- С "Энеидой" это вообще просто маразм. Я 17 лет один играл Энея, создавал свою роль. И вот мы отыграли очередной спектакль, занавес, и вдруг Богдан СТУПКА (худрук театра. - r) говорит: "Сьогодні ми зіграли останню виставу. Вірніше, не ми, а Анатолій Георгійович. Вистава буде жити. Буде інший Еней: або ви, або - ви. Анатолій Георгійович, дякую". И похлопал. Я сначала вообще ничего не понял, что произошло, почему мне ничего не объяснили. Потом я сказал: "Нет - так нет". Но через неделю я в репертуаре театра опять увидел "Энеиду". Наш завтруппой сказал: "Ну, Богдан Ступка решил еще поиграть...". Год прошел, и спектакля нет, он пропал... Я подсказывал интересный ход, как можно было передать мою роль Энея достойному актеру, если он есть. Можно было сделать такое грандиозное шоу! Пускай бы кто-то попробовал сделать то, что 17 лет делал я: крутануть саблю, чтобы она сделала 2-3 переворота в воздухе и поймать...

Сейчас мы сыграли "Белую ворону", на спектакле был весь театр, но ко мне ни один человек не подошел поздравить, ни один не сказал хорошего слова.

r: Ваша театральная компания "Бенюк и Хостикоев" каждый год выпускает по одному спектаклю. Удается ли вам реализовывать свой потенциал в этих проектах на полную мощность?
- Одного спектакля в год очень мало. Но это из-за того, что у нас нет своего помещения, мы можем арендовать театр только летом. Мы могли бы выпускать и 3 спектакля. В последнее время у меня не было другого выхода, и я выступал как режиссер, но я бы все-таки хотел работать актером. Так что полностью себя реализовать не удается.

r: Где взять хорошего режиссера? Есть ли в Украине режиссер, с которым бы вы с удовольствием работали?
- Есть такой режиссер - Володя ПЕТРОВ, сейчас он уехал из Киева в Москву. Вот с ним бы я с удовольствием поработал. Еще Владимир Николаевич ОГЛОБЛИН, которому недавно исполнилось 90 лет. Я с удовольствием работаю с Виталиком МАЛАХОВЫМ, который поставил "Отелло" в "Театре на Подоле". Я бы работал в его театре, но он маленький, специфический...

r: Вам негде размахнуться?
- Ну да! Я никогда не страдал манией величия, но я смотрю на себя как бы со стороны и понимаю, что это не по моим актерским данным. Так получается, что у меня нет достойных ролей. Я сыграл Отелло, но я знаю, что это не предел для меня. Я знаю, что могу сыграть короля Лира, и со временем сыграю. Но для этого нужен режиссер и большая сцена.

r: Для вас сильные роли, которые вам бы хотелось реализовать на сцене, исключительно из классики?
- Современных авторов я не знаю. Классика - это школа, основа. Я ненавижу, когда переделывают классику, "осовременивают. Есть у нас в театре спектакль "Ревизор". Это просто история про двух русских педерастов, которые приезжают в украинское село и насилуют его. Буквально. Режиссер не смог поставить, актеры не смогли сыграть. В интервью я сказал, что
импотентов и педерастов я играть не буду!

А мне предлагали сыграть импотента Д′Артаньяна в спектакле "Эх, мушкетеры, мушкетеры...". Там Д′Артаньяну 60 лет, и он пьян и немощен. Я не играю таких ролей! Мой друг Григорий ГОРИН за год до своей смерти говорил: "Никому не позволено развенчивать идеалы". Мне предлагали сыграть Дон Кихота, который сидит дома, а его жена надевает его доспехи и уходит в поход. Но Дон Кихот должен оставаться героем! Когда мне в театре предлагают играть недостойные меня роли, я имею право возмутиться и отказаться.

r: В интервью перед выходом "Белой вороны" вы говорили, что в данном случае для вас прототипом героини стала Юлия ТИМОШЕНКО. Так ли это?
- Это был такой потрясающий эмоциональный всплеск (я имею в виду революцию). И одним из идеалов революции, конечно, была Тимошенко. Я сам был активным участником тех событий. В спектакле можно было поставить барабаны, знамена помаранчевые, можно было изобразить короля, который предал страну с явным намеком на президента, но это было бы очень примитивно. И я решил, что буду ставить спектакль не о Тимошенко или Ющенко, а о роли лидера в жизненных процессах.

r: Вы сознательно выбрали именно эту пьесу?
- Конечно. Тогда, во время революции, каждый из нас был белой вороной, потому что каждый считал, что от него что-то зависит. У меня есть сцена, когда Жанну сжигают на кресте те, кто ранее нес ее на руках. У каждого спектакль вызывает свои ассоциации, и это нормально. Я был на Майдане и совершенно не жалею об этом. Я стоял не за олигархов, я стоял за идею. И за те мгновения мне нисколько не стыдно. Когда сейчас многие надевают значки "Я не был на Майдане"... Я не думаю, что этим можно гордиться.

r: Со спектаклем "Белая ворона" у вас ведь связаны и романтические воспоминания...
- Да... Когда мы с Наташей 20 лет назад начали работать над спектаклем, между нами не было никакого вожделения. У нас была друг другу симпатия как к партнерам. Я сумел перевернуть эту пьесу, где о любви не сказано ни слова. Мы играли спектакль о любви.

r: И именно с этого момента начались ваши отношения с Натальей Сумской?
- Да. Это было совершенно неожиданно и для меня, и для Наташи. И поэтому это НАША "Белая ворона". Мы сыграли идеальную любовь, которая не зависит ни от каких событий, революций. Мы знакомы еще с института. Потом жили на одной лестничной площадке, у нас были соседские отношения. У нас были семьи, дети - одногодки. Когда я бежал в магазин, заходил к Наташе, брал бидончик для молока. То же самое делала и она. Мы все работали в одном театре, и все происходило на всеобщем обозрении: театр - никуда не денешься. Что было скрывать?

Это идеальное состояние, когда рядом с тобой есть друг, на которого можно положиться, который с тобой будет драться спина к спине.

Вот такой друг у меня есть, единственный - это Наташа. Я знаю, что может быть со мной в любой ситуации: в темном парке отбиваться, может быть со мной и в радости, и в печали. И мне больше никого не нужно.

r: В Вашей семье эта идеальная любовь осталась?
- Да, безусловно, иначе бы у нас не было ребенка, нашего Славки, который сейчас тоже играет в "Белой вороне". Собственно говоря, он родился в наших мечтаниях еще тогда, 20 лет назад. Сейчас ему 9 лет, и он появился благодаря "Белой вороне".

r: Ваши семьи, которые у вас обоих были на тот момент, поняли вас с Натальей?
- Наверное, поняли, ведь моя бывшая жена Люба КУБЮК занята вместе со мной в спектакле "Моя профессия - синьор из высшего общества". А иначе как? Большинство из тех, кто злословил по этому поводу, тоже поменяли свои семьи. А они могут собрать всех вместе? Не могут. У меня все произошло таким образом, что я могу всех собрать сейчас в одном спектакле. С Любой у нас нормальные отношения, прекрасный сын. Слава богу, что он ушел из этого театра.

В спектакле "Моя профессия - синьор из высшего общества"
Анатолий Хостикоев смог собрать всех друзей и родственников.
Такого не удавалось пока никому

r: Ему передался горячий дедов характер?
- Нет, он более скрытный, более сдержанный и, наверное, более разумный. Сейчас все-таки время другое, нельзя так открыто поступать, нужно вуалировать свои мысли и ощущения. Мне кажется, ему это удается. Он сам пришел в театр, и сам ушел из него спустя 2 года, сыграв очень хорошие роли. Я очень переживал, долго с ним разговаривал, расстраивался, умолял, грозил, но он поступил по-своему. Сейчас он снимается в большом сериале, у него есть роль в другом театре в интересном спектакле, который называется "Количество". Виталий Малахов поставил спектакль, в котором у отца четыре сына: один настоящий, а 3 - клоны. И условие таково, что всех сыновей должен играть один актер. У нас же получилась вообще идеальная ситуация: в спектакле играют отец и сын: отца - я, сына - Георгий. На пресс-конференции после окончания спектакля одна из критикесс, которая ко мне не очень хорошо относится, спросила: "А это было условием, чтобы на поклон Анатолий Георгиевич вышел только со своим сыном? А другие три актера что, не достойны были выйти на поклон?" Я сначала не понял, о чем она говорит, ведь Георгий играет четырех сыновей. А Малахов сказал: "Ну, тогда я могу поздравить Хостикоева с его сыном, потому что играл все четыре роли один человек - Георгий Хостикоев". Журналистка покраснела. Я очень гордился сыном, потому что он здорово сыграл.

r: А для своего младшего сына какой судьбы вы бы хотели?
- В театре он уже не один год, у него 3 спектакля, и я бы хотел, чтобы он стал актером. Это хорошая профессия, она от Бога.

r: Несмотря ни на что?
- Да, она хороша тем, что идет общение со зрителями. Энергетика от зрителей дает силы дальше жить, работать. Я бы хотел, чтобы он учился если не в Англии, то хотя бы в Москве. Там другая школа, другое отношение к профессии.

r: В кино вы не снимаетесь принципиально или просто нет достойных ролей?
- То, что мне предлагают, это какая-то ерунда, эпизоды. Наверное, я не вписываюсь в обойму тех актеров, которые сейчас снимаются. В рекламах я не снимаюсь не потому, что это плохо, просто это не мое.

Досье
Анатолий Георгиевич Хостикоев. Народный артист Украины. Родился 15 февраля 1953 года в Киеве. Окончил Киевский государственный институт театрального искусства им. И. Карпенко-Карого. В 1874-1978 г.г. работал во Львовском украинском драматическом театре им. М. Заньковецкой. В 1978-1980 г.г. - актер Киевского русского драматического театра им. Леси Украинки. С 1980 г. актер Национального академического драматического театра им. И. Франко. Награжден Почетной грамотой КМ Украины. Лауреат премии "Киевская пектораль".

Актерские работы:
"Вавилон XX", 1979, драма
"Жнецы", 1979, киноповесть
"Поезд чрезвычайного назначения", 1980, исторический
"Копилка", 1980, комедия
"Контрудар", 1985, драма
"Миллион в брачной корзине", 1986, комедия
"Каменная душа", 1989, мелодрама
"Балаган", 1990, драма
"Кому вверх, кому вниз", 1991
"Похороны на втором этаже", 1991
"Штемп", 1991, детектив
"Америкэн бой", 1992, криминальная драма
"Ради семейного очага", 1992,детектив
"Западня", 1993, криминальная драма
"Ночь вопросов", 1993, мелодрама
"Выкуп", 1994, боевик
"Роксолана", 1996, исторический сериал
"Леди Бомж", 2001, сериал

Роли в театре:
Эней, ("Энеида" по И.Котляревскому),
Антон Квитка ("Талан" Старицкого),
Командор ("Камінний господар" Леси Украинки),
Астров ("Дядя Ваня" Чехова),
Дон Фелиппе ("Благочестива Марта" Тирсо де Молина),
Леонидас ("Моя профессия - сеньор из высшего общества" Д.Скарначчи, Д.Тарабузи).
Отелло в одноименном спектакле
Отец ("Количество")


Понравилась статья? Поделись с друзьями!
Добавить в избранное Добавить в Google - Закладки Добавить в Яндекс.Закладки Добавить в Facebook Добавить в Twitter Добавить в Мой Мир Добавить в Мемори Запостить в ЖЖ Запостить в блог на Liveinternet Поделиться на WOW.ya.ru 0
Нравится
URL
HTML
BBCode


Оглавление   |  На верх


Вход

Логин:

Пароль:


Запомнить меня
Вам нужно Авторизоваться.
Забыли Пароль?
Регистрация

На Сайте

Гостей: 3
Пользователей: 0


Статистика


Страница сгенерирована за 0.022 сек..