В Театре русской драмы прошли премьерные показы спектакля театральной компании «Бенюк и Хостикоев» «Задунаец за порогом». Танец живота в исполнении Натальи Сумской и тема предательства стали опорными точками постановки.

«Задунаец за порогом» – новый продукт театральной компании Богдана Бенюка и Анатолия Хостикоева. Спектакль очевидно программный, выстраданный и затейливо упакованный в конфетную обертку оперы Гулака-Артемовского. Поставил его Хостикоев, любовно расписавший для себя роль Султана. Бенюк сыграл казака Карася. Наталья Сумская вышла на сцену в образе вздорной Одарки.

До этого момента все шло хорошо. Минут 15-20 публика уютно созерцала изображение партитуры культовой украинской оперы и видеоряд дунайского пейзажа. Камыш шумел, утки крякали, рыба плескалась, Богдан Бенюк в подштанниках аппетитно выпивал на авансцене в хорошей компании. Так бы и дальше – на интонациях, атмосфере и национальном колорите. Но нет. Со времен работы с Андреем Жолдаком, Хостикоев твердо запомнил главный принцип современной режиссуры: чем дальше от первоисточника, тем концептуальнее.

Для начала постановщик записал своего героя Султана в потомки Роксоланы (о чем тот поминает с раздражением) и наделил глубокими познаниями в украинской филологии и казацком фольклоре. Султан ведет с Карасем пространные геополитические беседы, время от времени переходящие в слаженный дуэт (совместные вокальные упражнения – давнее хобби друзей-актеров). Главная тема диалогов сводится к сюжету анекдота, про то, что «два украинца – партизанский отряд, а три – партизанский отряд с предателем». Песни варьируют тему чайки, которая высидела птенцов в мало подходящем для этого месте.

Карась поминает Султану какие-то совместные боевые вылазки, в которых его оппонент проявил себя не так, как подобает доброму мусульманину. Против кого, с кем и в каком составе воевали – не поясняется. Враги кругом. Степенная беседа несостоявшихся однополчан прерывается выходом исполнительниц белли-данс. Среди юных бестелесных дев весомыми хореографическими достоинствами выгодно выделяется Наталья Сумская в соответствующем костюме.

Между этими сценами явным дивертисментом выглядит продолжительная батальная композиция. Чем мотивировано это завихрение сюжета, не слишком ясно, но главный мотив его появления очевиден: Хостикоев решил, что он давненько не брал в руки саблю, махать которой он здорово научился еще в спектакле «Энеида». Решив, что грех такому навыку зря пропадать, он (режиссер как-никак) щедро распорядился сценическим временем и намахался до упаду. Без явного смысла для развития сюжета, зато с удовольствием.

Беспроигрышно в этом путанном историческом экскурсе выглядела сцена между Карасем и Одаркой. Бельканто превращалось в танго, украинский язык – в итальянский. Это было забавно. Это было живо. Ирония заключалась лишь в том, что эта сцена была единственной, в которой создатели спектакля почти ни в чем не отошли от первоисточника.

Финал превзошел все предыдущее. Забыв про концептуальность, историю, атмосферу и прочую эстетскую чушь, артисты с явным удовольствием выстроились плечом к плечу и хором грянули что-то обобщенно патриотическое и очень печальное. Все это невольно наводило на горестные размышления о том, что если бы на этой земле пели поменьше душераздирающих песен и лучше ориентировались в географии, жизнь, возможно, сложилась бы по-другому.

Что запорожцы делали за Дунаем
После упразднения Екатериной II Запорожской сечи в 1775 году, часть казаков осела в таврийских степях, которые в то время находились под властью Османской империи.
Основав там Задунайскую сечь, казаки некоторое время выступали в качестве союзников турок против болгар, греков и сербов.
Среди них был и атаман Иосиф Гладкой, который стал прообразом героя оперы Гулака-Артемовского Карася. Гладкой увел свое войско обратно в Украину во время русско-турецкой войны и выступил уже на стороне Российской империи.
Умер он в 1866 году, спустя три года после премьеры оперы «Запорожец за Дунаем» в Мариинском театре.

Автор: Ольга Островерх, «24»