Новый театральный сезон открылся в Киеве премьерой компании «Бенюк&Хостикоев» «Задунаец за порогом».
Почин, на первый взгляд, намечался обнадеживающий. Создатели
«Задунайца» во главе с постановщиком Анатолием Хостикоевым объявили
«крестовый поход» против сценической пошлости и пугающе сирого
однообразия «национального театрального продукта». Незадолго до
премьеры авторы спектакля любезно предупредили потенциальных зрителей,
как следует правильно трактовать их «Задунайца», пояснив, что его
замысел родился непосредственно после просмотра в Национальной опере
невозможно скучного «Запорожца за Дунаем» Семена Гулака-Артемовского.
Хотя сама история про мытарства вольных казаков «за Дунаем» (то есть в
Турции) после разгрома Запорожской Сечи в 1775 году, послужившая
поводом композитору для написания в 1863 году первой украинской оперы,
показалась Анатолию Хостикоеву весьма поучительной, более того —
злободневной.
Однако чтобы не утомлять зрителя уныло-патетической риторикой о
мужестве, благородстве, чести, верности и — главное — любви к отчизне,
классическую комическую оперу авторы решили воплотить в
шутейно-пародийной форме, попутно расширив либретто Гулака-Артемовского
несколькими новыми эпизодами и репризами. К счастью, таланта и
мастерства Богдана Бенюка (Иван Карась) и Натальи Сумской (Одарка), а
также их вполне достойных молодых партнеров Тараса Постникова (Андрей)
и Дарьи Мамай (Оксана) хватило, чтобы как-то одушевить довольно пресные
тексты, дописанные Петром Магою. Благо, сохранил постановщик и
пару-тройку оперных арий и дуэтов, местами виртуозно сыгранных и — с
поправкой на «драматическую специализацию» исполнителей — прилично
спетых. Судя по результату, за образец для подражания создателями
«Задунайца» была выбрана «Наталка Полтавка» Национального театра имени
Ивана Франко, в свое время вызвавшая противоречивые мнения и эмоции.
Современная музыкальная аранжировка «Задунайца» в сочетании с
аутентичными аксессуарами — предметами сельского обихода, шароварами и
вышиванками, по-видимому, должны были обеспечить взаимообогащающий
смысловой синтез «традиции» и «новаторства» в искусстве. Более того,
вслед за режиссером «Наталки» Александром Ануровым, постановщики
попытались высмеять засилье на украинской сцены приевшихся штампов
псевдоклассических постановок.
Но сами попали впросак. Потому как, во-первых, отсутствие в оперном
сюжете насущно необходимой на драматической сцене динамики предательски
заявило о себе сбитым ритмом неприлично затянутых эпизодов, беззаветно
отданных Хостикоевым «на откуп» коллегам. А во-вторых, фатальное
неумение наших актеров (даже именитых) хотя бы изредка отказываться от
тяжеловесного психологизма и существовать в зоне тонкой иронии и
остроумного стеба заживо похоронили идею режиссера высмеять ходульность
подачи классических образов на украинской сцене. В итоге отсутствие
стройной и прочной, детально продуманной формы спектакля, как водится,
пришлось компенсировать преувеличенной патетикой и излишним форсажем
мыслей и чувств. Возможно, ценных, но уж больно невнятно высказанных. А
значит, даже дерзкое предположение авторов, что один из персонажей —
султан Махмуд ІІ — вполне мог бы оказаться потомком Роксоланы и
Сулеймана, и, следовательно, вполне объяснимо в определенный момент
затянуть украинскую песню, не пошло в спектакле дальше
банально-сентиментальной констатации в духе «нашого цвіту по всьому
світу».
В трогательном и «идейно выдержанном» финале спектакля лихой Иван
Карась, точно Эней из старой постановки Театра имени Франко, усадит
соотечественников в огромную казацкую чайку под белым парусом, и с
энергичной песней поплывет на родину. Тогда уж станет окончательно
ясно, что тщетны усилия разглядеть в костюмированно-шаблонном
«Запорожце» обещанного «Задунайца». И очевидно — метаморфоза эта
произойдет еще не скоро.
